homesitemap
запомнить меня

Уроки истории. НЕНАПИСАННОЕ Завещание КЕНЕСАРЫ   Автор:  Амантай ДАНДЫГУЛОВ, Ref: http://tanym.tv/index.php?page=item14_3&item=tx_item14_3-086.htm, Газета «DAT» № 25 (201) от 4.07.13 (Часть вторая) 

Прозорливое завещание

Однако, вернёмся к драматической судьбе Кенесары хана, кровного сына казахского народа, чья трагическая судьба и чаяния о народе стали Ненаписанным Завещанием и Предостережением своим потомкам, – тем, которые и сегодня стоят перед непростыми интеграционными рубиконами. Как и много веков назад перед казахами вновь маячит угроза поглощения: по сути, – хоть и с натяжкой, но История повторяется... Как бы нам не стать в начале третьего тысячелетия свидетелями нового трагического фарса. Горькая участь гордого степного сокола незаживающей раной кровоточит в сердцах и памяти потомков вольнолюбивых кочевников. Как это ни печально, хан Кенесары, численность войск которого порой достигала 20 тысяч сабель, потерпел поражение не от регулярной царской армии. Восстание было неожиданно обезглавлено в междоусобной битве с киргизами, которых умело науськивали, поддерживали солдатами, оружием и дешёвыми подношениями (домашней утварью, лисьими шкурками) представители царской администрации. Попав в апреле 1847 года в плен к киргизам Кенесары показательно, жестоко был казнён.Растерзанное тело было обезглавлено: голова была доставлена в качестве трофея в Омск, к генерал-губернатору. Алихан Букейханов в своей опубликованной в 1923 году в Ташкенте брошюре «Материалы к истории султана Кенесары Касымова» ссылался на свидетельство одного очевидца. По его словам, после казни голова Кенесары попала к кыргызскому манапу Жантаю Карабекову. Ему вождь одного казахского рода Сыпатай и султан Рустемпосоветовали преподнести голову мятежного хана в дар русскому царю. Именно Сыпатай и Рустем увели свою конницу в несколько тысяч наездников накануне решающей битвы с киргизами, покрыв свои имена нескрываемым позором.Говорят, когда об их предательстве доложили Кенесары и намекнули о необходимости вслед за ними уклониться от кровавого боя, всеказахский хан гордо ответил, что не подобает батыру духа и воинской доблести, прямому потомку Сотрясателя Вселенной уходить от Судьбы шакальими тропами. В результате вероломного предательства именно этих двух личностей небольшой по численности отряд Кенесары попал в окружение и непоколебимый хан Кене был унизительно пленён киргизами. О гибели хана впоследствии разошлось множество легенд. Одну из них записал известный исследователь ХIХ века А. Добросмыслов: «Прежде чем предать его мучительной смерти, киргизы в течение сорока ночей клали с ним лучших красивых девушек в надежде получить от него таким путём потомков, не уступающих по дикой отваге их злейшему врагу богатырю Кенесары Касымову. Кенесары будто бы не пожелал иметь сношений ни с одной из девиц…»

Дар данайцев

Другие замечательные по духу легенды появились в печати в конце ХIХ века. Фрагменты одной из них отражены в известной монографии Ермухана Бекмаханова: «Первым вывели на казнь Кенисару. Взглянул он тогда на собравшийся народ, на далёкие горы, на высокое небо, откуда лились лишь ласковые лучи весёлого солнца, –взглянул кругом себя и запел песню. Долго длилась его песня средь собравшейся толпы, и словам её она долго вникала, не имея ни сил, ни желания оторваться от властных слов, что западали в душу каждого, кто слушал их... Кончил свою песнь. Палач приступил к делу. Привычной рукой, длинным ножом, одним взмахом руки распорол он Кенесары живот. Внутренности вывалились, и Кенесары замертво упал, испустив последнее дыхание. Враги взяли его труп и долго над ним издевались. Затем, распоров ему грудь, вынули они сердце его и с благоговением отступились от него. Сердце Кенесары было покрыто густыми волосами, а сердце такое бывает лишь только у храбрых людей».Приняв такой каннибальский дар российский самодержец и царская власть, будучи на ступеньку выше степняков в своём (якобы) цивилизационном развитии, показали всему миру свою варварскую сущность, спрятанную под золотыми позументами и пышными эполетами. Подлое умерщвление Кенесары открыло ворота для завоевания российскими колонизаторами территории Казахстана и Средней Азии. В XIX веке казахи утратили государственность. По данным многих очевидцев, согласно многим публикациям в СМИ и в соответствии с официальной перепиской с различными инстанциями, до 1987 года голова Кенесары экспонировалась в Эрмитаже. В Эрмитаже Позора! После этого в течение вот уже более четверти века достоверно установить её нынешнее местонахождение не удаётся. Как это ни горько признать, но по всей вероятности, и по сей день бесценный для казахов артефакт скитается по просторам теперешней России как свидетельство былых колониальных успехов прошлого, множа новые и новые легенды вокруг себя.

Моральная реституция

Святым долгом казахов является возвращение головы мятежного султана, осмелившегося восстать против обезземеливания и притеснений кочевников местными чиновниками и байско-султанской знатью. Кене хан говорил: «Я не воюю ни с русским народом, ни с Россией, я воюю с несправедливостью!» И потому в народных песнях и сказаниях он остался народным батыром, последним героем-защитником.Уже в наши дни общественные деятели, учёные, писатели, бизнесмены обращались с письмом к российскому руководству с просьбой вернуть национальные святыни – знамя и череп Кенесары Касымова на родину, вручив их прямым потомкам. «Таким благородным актом гуманизма и христианского милосердия (! – Авт.), – говорилось в их обращении, –Вы навеки обретёте признательность и благодарность всего народа Казахстана, навсегда закроете мрачную страницу нашей истории и ещё более возвысите дружбу братских народов России и Казахстана».Сколько наивности, дорогой читатель, вы должны почувствовать в этих искренних и благородных словах! К какой христианской морали топ-менеджеров от политики можно взывать, если в державной столице, в самом сердце страны одно поколение лидеров сменяет другое и все они вопреки православным догматам почтительно хранят и выставляют на всеобщее обозрение, набальзамированное тело своего неоднозначного предшественника, повернувшего было ход Истории вспять?!. Потешаться над останками здесь уже привыкли: что в московском мавзолее, что в питерской кунст-камере. Так стоит ли такими бесплодными, но высокими материями и «высоким штилем» артикулировать нашей наивной, повторюсь, интеллигенции?Хотя, надо признать, что голос народных избранников здесь был бы уместнее. Но они привыкли вырабатывать единое, коллективное мнение, а команды, как водится, не было.(Воинский устав не велит).Надо полагать, что коллективное мнение по тем или иным резонансным событиям у нас в стране у нас вырабатывают, лакируют и спускают в мажилис из администрации президента. Обращение интеллигенции, как водится, носит половинчатый характер и сродни неизлечимой хронической болезни. Едва сформулировав резонансное требование, подписанты долго любуются эхом сказанного. Или – другая крайность: едва-едва полушёпотом побелевшими от страха губами сформулировав серьёзную проблему, интеллигенция впадает в ступор от собственной неслыханной смелости. Ведь это – только часть озвученной проблемы. Вторая, неозвученная часть – киргизская. В обоих случаях – уничижительно ожидающий посыл. Разве нельзя было увязать эту перезревшую политическую проблему с кабинетными, но эпохальными интеграционными инициативами?

Искуство интерпретации

И ещё один небольшой, но уместный исторический экскурс. Так легендарный Толегетай, бесспорно, является известной исторической личностью. Свидетельством этого является и сохранность мазара нашего предка, и тот факт, что к нему не зарастает народная тропа. Жил он примерно в XV веке. Известный исследователь истории Великой Степи Мухамеджан Тынышпаев пишет в своём труде, что между ним и Толегетаем было 17 поколений. Если учесть, что историк считал каждое поколение через 25–30 лет, то приблизительно так оно и будет. Сам Мухамеджан Тынышбаев происходит из ветви Садыр Четырёх Толегетаев. Автор этих строк сам в свою очередь посчитал предков своей ветви Тортуыл. Оказывается, я отношусь к 18-му поколению Толегетаев. Мы провели такое же исчисление и в ветвях Каракереев и Матаев. Результат примерно один: потомки каждой ветви относятся к 18–19, – самое большее к 20 поколению.Не противоречат этому и исторические сведения. Когда в начале пятнадцатого столетия отделившийся от Золотой Орды Абилхаир Шайбани поднял знамя в сибирском городе Тура (нынешний город Тюмень) и создало самостоятельное ханство, мы встречаем в этой орде Аксопы Наймана и его сородичей. Но позднее, когда Шайбаниды начали завоёвывать города на Сыр-Дарье, похоже, Найманы отделились от них. Это подтверждает и тот факт, что через полвека султаны Жанибек и Керей призывали в союзники и опирались на нашего предка – Толегетая. Один их внуков Толегетая, рождённый от Матая Каптагай батыр, был одним из военачальников в войске хана Касыма… Имя Каптагая до трагедии Ақтабан шұбырынды было боевым кличем (ұран) Найманского улуса. И только после освободительной войны с джунгарами боевым кличем стало имя Кабанбая. «Каптагай» – так называют по-монгольски самца дикого верблюда, весьма грозное животное. По традиции древних тюрков, особенно Найман, было принято называть батыров по именам животных – Бука, Бура, Каптагай, Кабан, Барак, Тобет. А настоящее имя Каптагая, данное ему при рождении, было Колдас.К слову, и могила Каптагая находится в Туркестанском крае, возле древней крепости Сауран. В начале XVI века в войне с уйгурским ханом Абдирашитом он был тяжело ранен и скончался от ран. Как известно в этой войне, защищая киргизов от завоевателя Абдирашита, потомок Касым хана Тогым хан погиб вместе с девятью своими сыновьями... По весьма циничной иронии судьбы, если одни достойные сыны казахского народа погибли,защищая киргизов от уйгурского хана Абдирашита, то других отважных сыновей Алаша глумливо, с изощрённой жестокостью убивают уже сами киргизские манапы. Если у нас уже иногда слышны робкие требования в адрес России покаяться за голощёкинский Голодомор, то почему мы не можем поставить вопрос в такой же плоскости и перед нашими соседями за своеобразный «апофеоз войны», за гордость степного народа – голову Кенесары? Ведь наши легендарные предки, чьи сакральные образы проглядывают сквозь толщу времени, не для того сложили свои светлые головы на полях брани, чтобы их потомки стыдливо и беспомощно прятали болезненные вопросы за флёром политкорректности. Тем более не потерпят аруахи и танцев на своих костях, на своей памяти. Конечно, с точки зрения военного права и исторической интерпретации аргументация киргизов, предвижу, будет безукоризненной: «на войне как на войне». Тем более, хан Кенесары вроде и предан был своими же. Но ведь и смерть смерти рознь – даже в военных условиях. Искусству интерпретации Слова, исторического Права и аргументированному использованию мифологем надо учиться у сынов Израилевых. Утрируя ситуацию, можно утверждать при определённых обстоятельствах, что не только за недружественную реплику, но и за косой взгляд можно как минимум получить дипломатическую ноту, а то и мировое порицание и осуждение. Как видим, есть чему поучиться нашим дипломатам. К слову, о дипломатических ресурсах. Никто не призывает навешивать ярлыки на соседей, но любую экономическую помощь, политическую поддержку, моральное сочувствие надо учиться увязывать (не на площадях, в пене популистских заявлений, а в тиши кабинетов) –последовательно увязывать с ответными шагами визави. Пора принуждать к микроскопическим уступкам, к миру и добрососедству, тонко намекать о желательности той или иной знаковой «инициативы» с позиции дружбы с очевидно ресурсным соседом. Пока же можно отметить две системные проблемы отечественного форин-офиса. Первое: наши полпреды в сопредельных странах должны знать и историю своего народа, и историю взаимоотношений с соседними странами как минимум с V-VI вв. Не секрет, что дипкорпус привык выезжать за счёт колоссального международного авторитета нашего президента – Нурсултана Назарбаева. Фактически же наши посольства и консульства – это зарубежные канцелярии правительства и второстепенные рекламно-продюсерские центры для отечественной интеллигенции. Очень откровенно прозвучало как-то раз в доверительной беседе признание одного моего собеседника, профессионального дипломата с узнаваемой колоритной фигурой: диппоприще – это возможность за счёт государства и в рабочее же время заниматься за рубежом собственным бизнесом. Этот подход слишком циничен, но главное он контрпродуктивен для любого государства.На мой взгляд, истинная дипломатия должна быть наступательной, чтобы создавать редуты для экономического, политического и культурного продвижения державы. Это модно нынче называть «страновым пиаром». Именно слабостью национальной историографии, отсутствием во внешнеполитической концепции исторического раздела объяснить можно тот факт, что мы и уже не претендуем на Чингисхана, Тамерлана мы уже потеряли, едва не расстались с Бейбарсом. И равнодушно-спокойно мы относимся к тому, что великие полководцы и половецкой степи, и Дешт-и-Кипчака в официальной россйской историографии преподносятся как варвары и дикари.Устами провластных историков и государственных мужей всё ещё говорят комплексы пубертатного периода (в отрезках новейшей истории). И вероломная попытка обручить седую сакральную историю казахов с нынешней властью – рыночников, униженно рефлексирующих перед псевдолиберальными ценностями Запада и её жупелом – глобализацией, – приводит лишь к рождению дауна по имени «Эпигон» (эпигонство как жанр). Впрочем, разве можно ставить вопрос о желательности вкрадчивой и навязчивой отечественной дипломатии в историческом срезе, если у нас до сих пор нет единого мнения об этимологии этнонима «казах», если мы не имеем понятия о феноменологии трёх жузов? А всё потому, что мы с ходу отметаем гипотезы, версии последователей оригинальных теорий Мурада Аджи. А ведь слово «гипотеза» – утвердившийся научный термин. И, как показывает практика, многим научным открытиям, определявшим развитие земной цивилизации предшествовало наличие именно провокационных и парадоксальных, вздорных и эклектических, псевдо- и вполне научных теорий. Мы не можем не признать, что работы Мурада Аджи и К° пробуждают интерес у читателя к своим истокам, земле, этногенезу, историческим перипетиям прошлого и настоящего гораздо острее, чем многие академические институты с когортами докторов наук и академиков. Задача вульгарной истории, или параллельной истории, если хотите, –спровоцировать и пробудить интерес к собственной патриархальной, невыдуманной истории, где авторитет провластных историков пока не на должном уровне. Впрочем, представляя, какую бурю эмоций вызовет этот посыл, спешу закончить этим «обрубленным» абзацем.Так вот, ситуация с национальной историографией схожа с гротескным положением в армии. Сотни и сотни докторов исторических наук, сотни и сотни паркетных генералов – на фоне бессодержательного и невыразительного состояния предмета. А на практике это оборачивается тем, что история у нас – эклектичная, соглашательская, упадническая, а на южные границы, чтобы возглавить округ приходится посылать подполковников: у них есть и опыт работы, их ценят сослуживцы, им беспрекословно верят солдаты, – вот только влиятельной родни им не достало, чтобы дотянуться до генеральских лампасов и осесть в Астане в тёплом кресле. Им это, к нашему счастью, и не надо. На таких скромных трудягах и держится наша безопасность, жизнь и здоровье наших сынов в армейских сапогах. Генералов же боготворят лишь их персональные водители и прочая адъютантская челядь.

Гордую голову меч не сечёт

Немало бед и ущемлений вынес на своём веку казахский народ. Но восторжествовал вольный дух степей, и народ обрёл долгожданную свободу. И на этом пути народ наш не имеет права плестись в хвосте бурного процесса глобализации, чтобы вновь не оказаться на задворках истории.Богатства нашей земли могут и должны служить и приносить пользу не одному поколению потомков Кенесары. Но, к сожалению, пока потомки хана Кене и алашординцев отлучены от национальных богатств и обслуживают прихоти заезжих и местных олигархов.У русского народа есть поговорка: «Повинную голову меч не сечёт». Но и смиренный народ никогда не возвысится. Поэтому и сложили свои головы такие доблестные предводители народа, как хан Кучлук, противостоявший самому Чингисхану, мятежный Кенесары, вступивший в борьбу с русским самодержавием. Следом – сложили свои головы на плахе тоталитаризма выдающиеся деятели Алаша. Сегодня пришла пора увидеть их идущими по жизни с гордой поднятой головой. Ведь наши прославленные предки не зря положили свои головы на священный алтарь казахской государственности. Здесь надо понимать, что история – это не только смазанные временем факты и обстоятельства, но и трагический метроном предостережения, но и тризна, но и божественный укор, но и неизбежный, справедливый суд. А ведь есть ещё Судный день – хвала Всевышнему, Милостивому и Милосердному!Об этом должны помнить олигархи местного и заграничного разлива, те, кто по умыслу Сатаны оказался в нужное время и в нужном месте, злоупотребляя доверием и рыночной наивностью простого, открытого, доверчивого, радушного, терпеливого, но пассионарно-заряженного народа.

P. S. Всё ещё находясь под впечатлением кровавых обстоятельств гибели легендарного Кенесары хана, взвалившего на свои плечи ответственность за судьбу степного края, я, как и многие казахи, испытываю чувство благодарности к главе государства Нурсултану Назарбаеву за его инициативу возвести памятник Кене хану в числе первых проектов Астаны. Думаю, в таком памятник нуждается научный и культурный центр страны – Алматы как символ казахской идентичности и неукротимого степного духа.

Амантай ДАНДЫГУЛОВ, академик, лауреат премии Союза журналистов Казахстана, главный редактор «Новой Казахстан» – Казахстан».